Елена Карпова

Декабрь 1987 года, промозглый и сырой Ленинград. Мы приехали снимать репетиции "Бориса Годунова", которого ставил в Кировском театре Борис Александрович.
Мало того, что я невероятно люблю эту оперу, большим счастьем стало для меня увидеть работу Покровского, то, как он, уже тогда совсем немолодой человек, бегал по мостку через оркестровую яму к актерам на сцену! Как Б.А. кричал, убеждал, показывал... и возвращался в зал, чтобы через мгновение опять вскочить и бежать на сцену.
Я, замерев, сидела в зале и, как губка, впитывала в себя ощущения, они и сейчас живут во мне.
В тот момент музыкальным руководителем и главным дирижером Кировского был Юрий Хатуевич Темирканов. Он был царем и богом и все называли его только "Маэстро".
Сижу я мышкой на репетиции, вдруг за моей спиной началось движение, оглядываюсь - вошел Маэстро со свитой и разместился прямо за мной... О, Боже, что я услышала за последующие полчаса! Какие только характеристики не давались самом Покровскому, его постановке, его работе, сколько желчи и сарказма было излито! Темирканова горячо поддерживали его "прихлебатели".
А Борис Александрович продолжал репетицию.
Происходило в прямом смысле тройное действо: страдающий Годунов на сцене, творящий Покровский и злопыхающий Темирканов...
Позже выяснилось, что Маэстро хотел сам ставить "Годунова", но постановку отдали Покровскому, с чем не мог смириться Темирканов.
С тех пор Маэстро для меня закрыт, как человек.
Какое счастье, что я видела работу и общалась с Борисом Александровичем Покровским, который сегодня навсегда стал легендой...